Рогора. Дорогой восстания  - Даниил Калинин

– Энтара. Ты, может, не знаешь… да и откуда?.. но меня уже пытались убить.

В глазах девушки сверкнул испуг, заметный даже в слабом пламени недавно зажженного светильника. Я продолжил:

– Пять человек из дружины Лаграна должны были убить меня на глухой лесной дороге. Я был безоружен, а они вооружены, но четверо, а может, и все пятеро остались там – а я, как видишь, рядом с тобой. Меня пытались убить шестеро торхов, и все они пали от моей руки. Я не боюсь ни смерти, ни схватки, и я не отступлюсь от тебя!

– Ты предлагаешь бежать? – Лицо девушки исказилось словно в муке. – Нас догонят. И тогда тебя уже точно убьют! Аджей, ты настоящий мужчина, ты воин – ты доказал это еще в первую встречу, когда был готов сражаться с моей охраной, а после в бою с Грегом. Но ты не сможешь биться одновременно с десятком дружинников!

– Мне этого и не нужно. Я хочу быть твоим мужем.

– Отец не даст согласия! Он…

– Да мне все равно, согласится твой отец или нет! – с жаром воскликнул я. – Мы можем стать мужем и женой прямо на этом ложе, прямо сейчас! И тогда уже твой отец будет вынужден признать наш союз – у него не останется выбора!

Глаза девушки сделались круглыми от ужаса.

– Ты хочешь…

– Проклятье! Ты видишь иной выход? Энтара, если ты думаешь, что я хочу забрать лишь твою невинность и бежать или отказаться от своих слов – разрази меня гром сию секунду, ежели это так! Но тогда бы я еще два месяца назад разделил ложе с теми потаскухами, что подкладывал под меня твой отец, и не рисковал бы жизнью в схватке с первым мечником Рогоры!

Глаза девушки, особенно загадочные и притягательные при свете робко дрожащей свечи, наполнились уже знакомыми мне азартом и колкостью. На секунду показалось, что она пустит в ход свой острый язычок и со смехом вытурит меня из шатра… Но девушка выпрямилась и, распустив шнуровку на спине, одним грациозным движением сбросила с себя платье, открыв моим глазам по-девичьи худое и гибкое тело.

Но как же оно красиво! Восторг, который я испытал при виде длинных стройных ног, тонкой, практически осиной талии, плоского животика и изумительной формы груди, чем-то напоминающей налитые, зрелые груши, не поддается описанию.

Между тем Энтара каким-то невероятно женственным жестом распустила волосы, и иссиня-черные локоны упали на молочного цвета кожу, еще никогда не ласкаемую ни солнечными лучами, ни мужскими руками. В этот миг лунный свет наконец-то проник в шатер через дымовое отверстие и словно отразился от тела девушки, каким-то мистическим образом заставив его мерцать в темноте.

Энтара, уперев руки в боки, бросила мне игривую улыбку и грациозно потянулась:

– Ну где же ты, муж мой?

В следующее мгновение я скинул с себя шаровары и сапоги (рубаху успел снять до того) – пусть не так грациозно, зато столь же быстро. Лицо девушки вновь испуганно вытянулось при виде напряженного мужского естества, но я уже властно привлек ее к себе – и трепетно опустил на ложе.

Во все последующие мгновения близости (а точнее, еще с того момента, как я оказался в шатре) мне уже не вспоминались возможный заговор и угроза бунта. Они были более не важны и очень далеки… Чрезвычайно далеки.

Нет, важен был лишь этот миг, лишь это сейчас… Лишь наше жаркое, хриплое дыхание, легкое постанывание Энтары, жар ее напрягшегося, упругого тела… Дико бьющееся сердце в моей груди – и ее учащенное сердцебиение…

Неужели это происходит наяву?! Неужели Энтара действительно стала моей женой?!

Совет феодов

Барон Когорд

Лунный свет наконец-то проник в дымовое отверстие огромного шатра, бросив свое мертвенное, бледное сияние на заставленный яствами и медом круглый стол. За ним сегодня собралось двенадцать формально равных (потому и круглый) властителей Рогоры. Двенадцать – а должен быть один!

И словно в ответ на мое нетерпение и вопросительные взгляды оставшихся трезвыми соседей ко мне подошел верный Ларг и протянул записку с нацарапанным на ней единственным словом: «Да».

Да, да, да! Они сделали это!

– Уважаемые бароны и графы. – Я встал из-за стола и высоко поднял рог с вином, инкрустированный серебром. – Я знаю, что мой призыв смутил ваши сердца и вверг в тревогу. Я знаю, что вы ожидали худых вестей. Но только что я получил важное послание и могу теперь уверенно сказать: все удалось!

– В каком смысле?

– Что именно удалось?

– Набег остановлен, вы договорились с торхами?

Последнее предположение меня особенно развеселило.

– Конечно же мы договорились с торхами. Мой сын Торог вернулся с курултая еще две седмицы назад.

– Тогда зачем ты всех нас сюда выдернул, Когорд?! Похвастаться дипломатическим успехом?!

В голосе Горда Лаграна сквозит едва сдерживаемый гнев. Ну конечно, он ведь так привык к роли пусть и негласного, но лидера Рогоры…

– Затем, чтобы объявить решение курултая. Торхи сказали «да»! Они присоединятся к нашему походу и выделяют в помощь сорок сотен лучших воинов. А Лейра-целительница, дочь выборного вождя похода, Шагир-багатура, еще на курултае стала женой моего сына!

Теперь уже в моем голосе сквозит ничем не прикрытый, торжествующий гнев. Ничего, пусть привыкают!

– Какой такой поход, Когорд? Во что ты нас втягиваешь?

Тихий, но внушительный голос седого как лунь Бара, старого графа Скарда, чей опыт и авторитет признают все без исключения властители ленов, прервал повисшее после моих слов недолгое безмолвие.

– Поход против врагов-лехов, подчинивших наши земли силой оружия.

– Сдается мне, ты обезумел, Когорд.

– Нет. Это вы, друзья мои, не в себе.

Сделав три стремительных шага от стола, подаю условный сигнал. Тут же боковые стенки шатра оседают, открывая взорам собравшихся десятки направленных на них огнестрелов.

– Не хочу, чтобы кто-то из вас сегодня пострадал, потому прошу вас, сядьте за стол и не горячитесь. Будем общаться спокойно, и, я надеюсь, вы сохраните благоразумие и не совершите никаких глупостей. Я выражаюсь доступно?

– А чего бы тебе самому не сесть за круглый стол с нами, Когорд? Или будешь вещать стоя? Как-то унизительно для шляхтича…

Голос подал Дарос, молодой еще и горячий барон Керии, чей род давно переплетен с семьями старейшин горских кланов, а потому новоиспеченный властитель без особого страха цепляет меня, роняя мой авторитет.

– Почему же? Я сяду. Только не за стол вассалов, а на трон короля Рогоры!

При этих моих словах в шатер внесли нечто действительно похожее на трон. Нечто похожее – потому что мастера Лецека получили заказ в последний момент и никогда ранее ничего подобного в жизнь не воплощали.